Констанс О`Бэньон - Пламенная

– Отнесись по-доброму к Сабине, прошу тебя. Вспомни, сколько она выстрадала. Не лучше ли будет подождать рождения ребенка, а уже потом привозить ее к нам? Путь неблизкий, да и погода непредсказуема в это время года.

– Я решил, что мой ребенок должен родиться в стенах этого дома. – В голосе Гаррета опять прозвучали холодные нотки. – А потом Сабина пусть выбирает – останется она здесь или уедет восвояси – мне это безразлично.

Адриенна была потрясена безжалостностью его слов.

– Почему ты хочешь причинить Сабине боль? Она была ребенком, когда вышла за тебя замуж. Ее мать скончалась от родов, отца убили, она вынуждена была спасаться бегством. Прояви к ней сочувствие.

– Я сочувствовал ей, когда она была той робкой, чистой девочкой в день нашей свадьбы. Но к коварной, мстительной женщине, какой она стала, у меня нет ни капли сочувствия.

– Ты будешь жалеть, если совершишь несправедливость по отношению к ней, – предостерегла герцогиня сына.

Гаррет скептически улыбнулся:

– Я и так уже о многом жалею. И если проживу достаточно долго на этом свете, то поводов для сожалений еще прибавиться.

Сабина давала указания дворецкому, когда Ричард ворвался в буфетную:

– Он едет сюда! Всадник прискакал из деревни, чтобы предупредить нас. Он будет здесь через считанные секунды!

Сабине не надо было спрашивать, о ком говорит Ричард.

– Он один?

– Мне сказали, что приближаются две кареты и десять всадников, – мальчик от волнения едва переводил дух.

Сабина покинула буфетную вместе с Ричардом.

– Я приказал запереть ворота, – сообщил юный лорд. – Я впущу только одного герцога. Впрочем, как ты скажешь…

– Давай поднимемся на стену замка. Я хочу увидеть своими глазами, как они подъедут. – Сабина сама не знала, от чего так бьется ее сердце – от радости или от страха. Он приехал за ней, как и полагалось, но что она ему ответит?

Помня налет на Вудбридж, крестьяне с тревогой наблюдали, как группа воинов в бело-голубых одеждах с гербом рода Бальморо промчалась галопом через деревню, направляясь к замку.

Тут кавалькада неожиданно уткнулась в запертые ворота. Ричард и Сабина стояли на стене меж каменных зубцов.

– Что вы здесь ищете? – крикнул Ричард сверху.

Гаррет снял шляпу и посмотрел на мальчика. Его взгляд скользнул мимо Сабины, словно не замечая ее.

– Добрый день, лорд Ричард. Я приехал выразить вам мое уважение и забрать из Вудбриджа свою супругу.

– Вы здесь не распоряжаетесь, ваша светлость. – Ричард отвечал герцогу с твердостью, удивительной для своего возраста. Уроки Сабины пошли ему на пользу.

Герцог с явной неохотой перевел взгляд на Сабину. В глазах его был такой лед, что она вздрогнула.

На фоне бледно-серых снеговых туч ее голубой плащ с капюшоном светился, словно клочок ясного неба, но Гаррета не тронула красота этой картины. Он обращался к Сабине вежливо, но с каменным равнодушием:

– Мадам! Позвольте предоставить вам эскорт для путешествия в Волчье Логово. Я желаю, чтобы мой ребенок родился именно там.

Ричард взглянул на сестру. В эти минуты он вел себя совсем как взрослый мужчина.

– Я заверну Гаррета Блексорна обратно, если ты не желаешь встречаться с ним!

Сабина некоторое время молчала, собираясь с мыслями.

– Позволь ему войти. Он имеет на это право. А тебя я попрошу послать гонца в деревню и заверить крестьян, что им нечего опасаться этих людей.

– Раз таково твое желание, сестра, я его исполню.

Но в глазах брата была тревога за Сабину.

– Я должна так поступить ради будущего ребенка, – твердо сказала она.

Ричард приказал страже:

– Откройте ворота и впустите герцога и его свиту.

Рука об руку брат и сестра спустились со стены и вернулись в замок. Встреча, которую Сабина ждала и которой так опасалась, теперь уже неминуемо должна была состояться.

28

Едва Гаррет переступил порог парадного входа, как тут же был встречен мажордомом. Слуга семьи Вудбриджей с поклоном попросил герцога следовать за ним. Гаррет прошел через нижний просторный холл, где в белоснежном мраморе, как в зеркале, отражались огни множества свечей, зажженных в люстрах и канделябрах. Их свет слепил глаза, словно яркий солнечный день. И все же Гаррет не мог не заметить драгоценные гобелены, сотканные давным-давно и с тех незапамятных времен украшающие стены холла, блеск старинного, но тщательно вычищенного оружия, развешанного по стенам, и великолепные рыцарские латы, укрытые в нишах. Все это напоминало о далеком средневековье, зато лестница была построена в эпоху Ренессанса, и в этом же стиле был убран салон – зеленый шелк с золотой парчой, – куда ввели Гаррета.

– Ее светлость не замедлит спуститься к вам, ваша светлость. Не желаете ли вы утолить жажду после дороги?

– Нет, не желаю.

Слуга вел себя почтительно, но за той холодностью тона, которую ощутил Гаррет, скрывалась неприязнь и недоверие к гостю.

Оставшись в одиночестве после ухода мажордома, Гаррет осмотрел комнату и сделал вывод, что молодой лорд Ричард стал обладателем бесценного богатства. В алькове Гаррет обнаружил портрет, написанный маслом. На нем была изображена девочка в полный рост на фоне трав, цветов и голубого неба с легкими облаками. У Гаррета защемило сердце. Художник смог уловить то незабываемое выражение ее темно-янтарных глаз, печаль и беззащитность, которые так тронули Гаррета в день их свадьбы. Гаррет вспомнил хрупкое, прихрамывающее создание в тяжелом наряде невесты и то, как, одарив ее равнодушным поцелуем, он умчался прочь. Как же он мог не узнать ее в Париже? Каким талантом перевоплощения должна была обладать Пламенная, чтобы так обмануть его? Или он был просто-напросто слеп? Наверное, страсть сделала его таким.

Сабина задержала шаг, прежде чем взяться за ручку двери. Дверь слегка скрипнула, когда она решилась приоткрыть ее. К удивлению Сабины, герцог этого не услышал. Он стоял к ней спиной, не отрывая глаз от ее портрета. Ей пришлось первой заявить о своем присутствии:

– Добро пожаловать в наш дом!

Он обернулся. Его лицо не выражало никаких чувств. Как будто он надел маску. Но все же он склонил голову в учтивом поклоне. Выпрямившись, Гаррет сказал:

– Итак, мадам, мы вновь встретились.

Сабина ничего не ответила. Она прошла через всю комнату к жарко пылающему камину и протянула к огню руки. Дай Бог, что он не заметит, как они дрожат, и подумает, что она просто замерзла, стоя на стене вместе с братом.

– Вы приехали сюда по воле короля? – не удержалась она.

– Он мною не распоряжается.

Ничего от прежней мягкости, нежности, влюбленности не осталось в его манерах. Перед Сабиной предстал холодный, самодовольный знатный вельможа. Словно ледяная вьюга, которая так долго бушевала за окнами, сейчас обрушилась на нее. Она собралась с духом и произнесла слова, продиктованные ей не чувством, а разумом: